Ария Альфреда Фёдорова

Белый николаевский голубь. Потомок дворян и купцов. Первый самарский плеймейкер. Вольнодумец. Танцор. Музыкант. Ценитель оперы и саксофона. Упрямый и невыносимый правдолюбец. Бескомпромиссный романтик. Оглашенный денди. Индивидуалист. Капитан «Крыльев». Стоик и эпикуреец в одном лице. Тренер и мыслитель. Аристократ, бредивший бразильским футболом и друживший с артистами, певцами и литераторами. Самарский Франциск Ассизский, понимающий язык птиц. Советский Чацкий, бросивший вызов первому секретарю обкома КПСС.

Самарскому футболу 110 лет. На будущий год своё 80-летие отметят самарские «Крылья». Имя и жизнь этого человека навсегда вписаны в историю Самары и биографию нашей команды.

Альфред Фёдоров – настоящий герой русской литературы, пропущенный через мясорубку советской идеологии и жизни. Разве можно представить его без женщин, детей и голубей, которые любили и понимали его гораздо тоньше и искреннее, чем партнёры по игре? А сам он, названный в честь героя оперы Джузеппе Верди «Травиата», до последней секунды сознания больше всего любил эту сумасшедшую игру, этот невероятный мир по имени «футбол». Альфред Павлович Фёдоров родился 7 июня 1935 года в купеческом доме Алексеевых и Аксининых напротив пустыря, где сейчас находится универмаг «Самара». Происхождение единственного сына выпускника экономического факультета Санкт-Петербургского университета, Павла Кузьмича Федорова, будущего уникального полузащитника «Крыльев», игравшего на позиции левого хавбека и ставшего первым ярко выраженным самарским распасовщиком, раньше Валерия Лобановского освоившего «сухой лист», тщательно скрывалось. Среди его предков по отцовской линии – представители симбирского дворянского рода Федоровых и старинного княжеского рода Львовых. А по материнской – купцов Алексеевых. Кстати, дяди Альфреда — Анатолий и Юрий Аксинины – были одними из самых известных довоенных футболистов Куйбышева-Самары. Были в его роду и немцы, и англичане, и цыгане. Неслучайно, что его деда Якова так и прозвали «цыган кручёный». Об отце Алик рассказывал друзьям, что даже в уборную он ходит в галстуке и костюме. Отец был главным экономистом на судостроительных заводах. Сразу после войны работал в Австрии, откуда привёз сыну ниппельный мяч. Первый ниппельный мяч в Куйбышеве, на который приходили смотреть, как на Джоконду.

Пленные немцы, один из которых смастерил светловолосому русскому мальчику с германским именем Альфред деревянный парусник, бандиты, анашисты, от которых Алика защищали дяди, прожженные голубятники, и одноногий Блоня, игравший в футбол на костылях, заплаканные женщины, предоставленные себе сироты, братья Горкушенко и Арон Гирсон – вот кто составлял окружение будущего футбольного мастера. И, конечно, футбол на пустыре, во время войны и после Победы. А потом — на стадионе «Локомотив» у Александра Евдокимовича Чистова. Где начали своё восхождение к «Крыльям» такие титаны, как Виктор Карпов и Борис Казаков. Как Альфред Фёдоров.

В «Крылья Советов» из молодежной команды куйбышевского «Локомотива» Альфреда в 1955 году пригласил главный тренер Вячеслав Соловьев. Но при нём техничный, артистично работающий с мячом Фёдоров в основном составе не заиграл и два года вынужден был стажироваться сначала в челябинском, а затем в харьковском «Авангарде». И только Александр Абрамов по-настоящему оценил творческий дар Алика, переведя его из нападения на позицию левого хавбека. В Высшей лиге (классе «А») Альфред Фёдоров дебютировал 21 апреля 1958 года в Куйбышеве в матче с московским «Спартаком», выйдя на замену вместо Кирилла Доронина, и в первом же своём матче забил гол изумительным дальним ударом внешней стороны стопы.

«Балерина, белоручка. Ему бы на чистых мячах лишь играть. Пахать-то не хочет», — бросали в него и футбольные опекуны, а порой и партнёры с болельщиками. «Выскочка, болтун, который уверен, что всегда прав», — неслось ему вслед.

Если бы они знали, как мучительно и самозабвенно он отрабатывал свои футбольные метафоры, свои крученые передачи, удары и «цирковой» приём мяча, как, будучи далеко не самым мощным и скоростным игроком, тренировал дыхание и совершал беговые ускорения. С наслаждением и упорством придумывал и исполнял эффектные финты, шлифовал «сухой лист» и обостряющие выверенные пасы, которыми – как артист – нередко восхищал зрителей. Евгений Гецко вспоминал, как Альфред клеил на свою ударную бутсу кусок наждачной бумаги, чтобы его передачи и пасы были подлинно бразильского качества. Как требовал от партнеров постоянно играть через него.

Когда с его передач один за другим забивали Галимзян Хусаинов, Борис и Анатолий Казаковы, Анатолий Жуков, Борис Кох, Анатолий Кикин, Николай Осянин — никто не протестовал, но когда у команды не шла игра, Фёдорова, бывало и такое, партнеры буквально бойкотировали. И в дело вмешивался Виктор Карпов, с которым у капитана Фёдорова тоже были далеко не идиллические отношения. Но тот же Карпов, споривший с «бразильцем» Аликом по вопросам подготовки, тактики и психологии, своего конфликтного плеймейкера наотрез отказался отпускать из клуба. Хотя Альфреда несколько лет подряд хотели видеть у себя почти все команды той Высшей лиги…

В 1961 году выпускник Куйбышевского строительного института Альфред Фёдоров, безусловный лидер куйбышевской «команды лысых», становится чемпионом РСФСР и удостаивается звания мастера спорта СССР, а «Крылья» под руководством Виктора Карпова возвращаются в элиту советского футбола. В 1963 году между игроками в команде назревает конфликтная ситуация, которая завершается избранием Альфреда капитаном «Крыльев». Благодаря исключительным передачам Фёдорова куйбышевская команда доходит до полуфинала розыгрыша Кубка СССР 1964 года, где 7 сентября сенсационно обыгрывает московское «Динамо» (3:2). Именно Фёдоров выводил куйбышевских футболистов на финал Кубка страны. И именно он больше всех переживал минимальное поражение от киевского «Динамо» (0:1), утверждая, что «Крылья» могли бы победить, если бы не избрали сугубо оборонительный вариант игры.

Он хотел не пахать, а творить, а ему, как и другим куйбышевцам, твердили: «Вы крестьяне и рабочие — вы должны пахать!» Когда в том же году Виктора Карпова и капитана команды Фёдорова вызвали к председателю облисполкома Владимиру Орлову (будущему первому секретарю обкома КПСС) и начали отчитывать за «неудовлетворительные результаты, ошибочную тактику и недостаточные морально-волевые качества», Альфред резко прервал самого большого начальника в регионе. «Вот когда вы принимали производственные планы или сеяли везде кукурузу, кто-нибудь из футболистов вам давал советы? Почему же вы, ничего не понимая в футболе, учите тех, кто всю жизнь постигает эту игру?! Разве футбольное поле похоже на кукурузное?». Виктор Иванович Карпов вспоминал, как его буквально парализовали слова Федорова. Переживший эпоху сталинских репрессий выдающийся футболист и тренер ждал расправы. Но Орлов неожиданно улыбнулся и иронично заметил: «Пока и у нас, и у вас что-то не очень получается»…

В 1965 году тридцатилетнего Альфреда Фёдорова вызывают в сборную СССР, и 4 сентября он проводит второй тайм товарищеского матча со сборной Югославии. Эта игра завершилась со счетом 0:0, а Фёдоров стал первым куйбышевским футболистом, который выступал в главной команде страны именно как действующий игрок «Крыльев Советов».

Последний матч в составе родного клуба аристократ Фёдоров сыграл в чемпионате 1966 года 16 ноября дома с ЦСКА (0:0). Всего за «Крылья» он провел 233 матча. На его счету 220 игр в чемпионатах страны и восемь забитых мячей, а также 13 кубковых матчей. И сотни великолепных разрезающих кручёных передач, мягких выверенных пасов, неожиданных эффектных финтов, нацеленных «радиоуправляемых навесов»…

Тренерская карьера Альфреда Федорова началась в куйбышевском «Металлурге» в 1968 году, где он по личному приглашению директора металлургического завода Павла Мочалова проработал два года. Печально и парадоксально, но эти два сезона стали лучшими в карьере амбициозного тренера, который мечтал создать свою тренерскую доктрину вслед за Масловым, Якушиным, Бесковым, который чувствовал в себе тот же потенциал, что смогли реализовать Лобановский и Романцев.

Приняв «Металлург», плетущийся в конце турнирной таблицы второго дивизиона, он уже на будущий год выводит заводской клуб в победители 2 подгруппы 1 зоны класса «А». Комбинационный фёдоровский футбол вернул «вторую молодость» Анатолию Кикину, Геннадию Платонову, Евгению Гецко. Раскрыл голевые таланты Юрия Юткина и Александра Воронина. В 1969 году на матчи «Металлурга» собирается болельщиков даже больше, чем на игры «Крылышек». И выглядят «заводчане» интереснее, агрессивнее, веселее.

После победы в подгруппе команда Фёдорова занимает 3 место в переходном турнире и добивается права выступать во вновь созданной тогда Первой лиге СССР. Там же должны выступать и «Крылья», вылетевшие из Высшей лиги после ухода Виктора Карпова. На фоне скандалов, интриг и смутных финансовых схем обком КПСС принимает непоправимое решение и объединяет две команды. «Крылья Советов» передаются на баланс Куйбышевского металлургического завода.

В то же самое время на закрытое совещание собирают самых опытных игроков объединённых «Крыльев Советов» и принуждают их подписать письмо в обком КПСС: «Не хотим, чтобы старшим тренером команды был Фёдоров, слишком импульсивный, непредсказуемый и самоуверенный человек». Альфреду предлагают занять место второго тренера, а на должность первого вызывается экс-московский динамовец Всеволод Блинков. Гордый Федоров, которому шепчут, что через год-два он будет главным и надо просто подождать, отказывается быть вторым и уезжает создавать тольяттинское «Торпедо». И вот она, ирония судьбы, упрямый, но не злопамятный Федоров вскоре берёт в «Торпедо» тех самых ветеранов, которых заставили оклеветать его, а потом изгнали из клуба. А «Крылья» как раз с этого момента начинают своё историческое падение.

С 1970-го по 1976 год Альфред Федоров тренирует тольяттинское «Торпедо». У него вновь раскрываются бывшие игроки «Крыльев», появляется талантливая молодежь, в частности, Борис Старухин и Вячеслав Сидоров. Тольяттинский клуб, созданный Альфредом Павловичем, дважды стоит на пороге выхода в первый дивизион. Но грязные игры и здесь достают Фёдорова. В конце 1976 года не научившийся договорнякам и лизоблюдству он покидает «Торпедо». Но успевает настоять, чтобы тольяттинский клуб после него возглавил Борис Казаков.

Вскоре интеллигентный семьянин и аристократ, обожающий своего сына Максима, влюбляется в выпускницу пединститута, учительницу французского и немецкого языка, и создает новую семью, где у него рождается дочь Елена. В 1976-78 годах Фёдоров тренирует уфимский «Гастелло», в котором при нём заиграл будущий «крыльевец» Виктор Развеев. В 1979 году Альфред Павлович принимает сызранскую «Турбину». А в 1980 году, когда «Крылья», ещё год назад игравшие в элите советского футбола проваливаются в третий по силе дивизион страны, его наконец-то зовут в родной клуб главным тренером. Он приглашает блестящего и капризного Евгения Ловчева, команда начинает набирать очки, цепляться за место над зоной вылета. Но областное руководство не сдерживает обещаний перед игроками, вмешивается в тренировочный процесс, подталкивает к закулисным интригам. В сентябре Федоров снова уходит. «Крылья» проваливаются во Вторую лигу…

Потом будут магнитогорский «Металлург», саранская «Светотехника» и молдавский «Буджак» из Комрата. Работа старшим тренером в ДЮСШ-9, где раскрывается талант Зураба Циклаури. Снова тольяттинское «Торпедо», где он «открыл» будущего любимца куйбышевских болельщиков Александра Бабанова, куда к нему пришли чемпионы СССР в составе ленинградского «Зенита» — Владимир Клементьев и Анатолий Давыдов. Вместе с распадом СССР завершается и тренерская планида Фёдорова. Больно и обидно. Замыслам и огромным планам не суждено было сбыться и на малую толику. Фёдоров, благодаря второй жене Татьяне, почти в 50 лет получает второе высшее образование, заканчивая куйбышевский пединститут. А позже становится вполне успешным предпринимателем, привозя в Самару одежду из Италии, Турции и Арабских Эмиратов. Первое, что он решил сделать, почувствовав себя обеспеченным человеком, — это начать выплачивать стипендии нуждающимся ветеранам «Крыльев».

Он по-прежнему больше всего на свете любил футбол. Футбол и голубей, с которыми дружил с самого детства. До самой своей смерти от внезапной и неизлечимой онкологической болезни — 9 октября 2001 года. Ему было всего 66 лет. Он умер во время просмотра футбольного матча. Когда в комнату вошла его жена – с подоконника взлетел белый голубь…

Сергей Лейбград, поэт, журналист, научный руководитель и главный хранитель общественного Музея самарского футбола

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.